Наверх

Первая мировая война и литература

Первая мировая война и литература. Обзор новых публикаций из фондов ЦГБ им. М.И. Семевского

Первая мировая война оставила неизгладимый след не только в истории вступивших в нее народов, но и в истории литературы, включая и русскую.

Цель моего выступления – познакомить вас с некоторыми публикациями в литературных периодических изданиях 2014 года по теме «Первая мировая война и литература».

Начну своё выступления с представления статьи Александра Боброва «Роковой огневорот. Поэты на первой мировой войне». Александр Бобров -  кандидат филологических наук, член правления Союза писателей России, лауреат премии имени Дмитрия Кедрина «Зодчий» и премии им. Алексея Фатьянова «Соловьи, соловьи…», автор и ведущий программ на ТРК «Подмосковье», обозреватель газеты «Советская Россия», член редколлегии журнала «Русский Дом», автор 28 книг стихов, путевой прозы и краеведческих исследований.   Долгое время он работал в газете «Литературная Россия», был главным редактором издательства «Советский писатель».

Статья А. Боброва была опубликована в «Литературной газете» в номере от 30 июля-5 августа.

Александр Бобров, работая над книгой о легендарном Брусиловском прорыве, ещё раз убедился в том, что настроения общества и чувства воющего солдата, как всегда было на Руси, ярче всего отражаются  в поэзии.

В статье автора рассказывает о поэтах Н. Гумилеве, Б. Лившице, С. Есенине, Вс. Рождественском, А. Блоке, С. Кречетове, В. Катаеве. Хотя по размерам эта статья невелика, но в ней емко и ярко дана характеристика поэтов- участников Первой мировой войны.  

Считается, что из поэтов горячо вызвался идти на фронт только Николай Гумилёв. Но по некоторым воспоминаниями, пошел на фронт добровольцем и футурист Бенедикт Лившиц. Вспоминает Корней Чуковский «Помню, мы втроем, художник Анненков, поэт Мандельштам и я, шли по петербургской улице в августе 1914 г. – и вдруг встретили нашего общего друга, поэта Бен. Лившица, который отправлялся (кажется, добровольцем) на фронт. С бритой головой, в казенных сапогах он, - обычно щеголеватый – был неузнаваем. За голенищем сапога была у него деревянная ложка, в руке – глиняная солдатская кружка. Мандельштам предложил пойти в ближайшее фотоателье и сняться в честь уходящего на фронт Б.Л.». Неизвестным фотографом оказался «сам» Карл Булла, из мастерской которого эта фотография впоследствии получила распространение.

Правда, по другим сведениям, Лившиц был призван в армию из запаса. Его зачислили в 146-й Царицынский пехотный полк. Воевал он храбро, стал георгиевским кавалером, был ранен. Вот как отразилась в его творчестве Первая мировая война. Стихотворение «Пророчество»:

 

ПРОРОЧЕСТВО

Когда тебя петлей смертельной
Рубеж последний захлестнет,
И речью нечленораздельной
Своих первоначальных вод

Ты воззовешь, в бреду жестоком
Лишь мудрость детства восприяв,
Что невозможно быть востоком,
Навеки запад потеряв, —

Тебе ответят рев звериный,
Шуршанье трав и камней рык,
И обретут уста единый
России подлинный язык,

Что дивным встретится испугом,
Как весть о новобытии,
И там, где над проклятым Бугом
Свистят осинники твои.

 

Многие молодые поэты тоже старались откликнуться на эпохальные события. Например, газета «Новь» напечатала в ноябрьском номере 1914 года «Богатырский посвист» молодого поэта Сергея Есенина.

 

БОГАТЫРСКИЙ ПОСВИСТ

Грянул гром. Чашка неба расколота.
Разорвалися тучи тесные.
На подвесках из легкого золота
Закачались лампадки небесные.
Отворили ангелы окно высокое,
Видят — умирает тучка безглавая,
А с запада, как лента широкая,
Подымается заря кровавая.
Догадалися слуги божии,
Что недаром земля просыпается,
Видно, мол, немцы негожие
Войной на мужика подымаются.
Сказали ангелы солнышку:
«Разбуди поди мужика, красное,
Потрепи его за головушку,
Дескать, беда для тебя опасная».
Встал мужик, из ковша умывается,
Ласково беседует с домашней птицею,
Умывшись, в лапти наряжается
И достает сошники с палицею.
Думает мужик дорогой в кузницу:
«Проучу я харю поганую».
И на ходу со злобы тужится,
Скидает с плечей сермягу рваную.
Сделал кузнец мужику пику вострую,
И уселся мужик на клячу брыкучую.
Едет он дорогой пестрою,
Насвистывает песню могучую,
Выбирает мужик дорожку приметнее,
Едет, свистит, ухмыляется,
Видят немцы — задрожали дубы столетние,
На дубах от свиста листы валятся.
Побросали немцы шапки медные,
Испугались посвисту богатырского...
Правит Русь праздники победные,
Гудит земля от звона монастырского.
1914

В 1916 году Есенин сам был призван на службу, которую проходил в Царском Селе. Он не воевал с «немцами негожими» непосредственно на передовой, а служил санитаром в Царскосельском военно-санитарном поезде.

Наиболее яркие и мужественные стихи в том же году начала войны написал участник боевых действий, доброволец, улан, гусар, разведчик, георгиевский кавалер Николай Гумилёв. Его «Наступление» пели уже в годы войны. Автор статьи называет эти стихи великими и духоподъемными. Этим стихам соответствует и образ самого поэта.

За ночную разведку 24 декабря 1914 года Гумилев  был награждён знаком отличия военного ордена (Георгиевского креста) 4-й степени и повышен в звании до ефрейтора. Знак отличия был вручен ему 13 января 1915 года, а 15 января он был произведён в унтер-офицеры. В 1915 году, с апреля по июнь, хотя активных боевых действий не велось, Гумилёв почти ежедневно участвовал в разведывательных разъездах. В 1915 году Николай Гумилёв воевал на Западной Украине. Здесь он прошёл самые тяжкие военные испытания, получил 2-й знак отличия военного ордена (Георгиевского креста), которым очень гордился.

О первом месяце службы Гумилёва в 5-м гусарском полку имеются воспоминания командира эскадрона Её Величества ротмистра Сергея Топоркова: «...Н.С. Гумилёв, в чине прапорщика полка, прибыл к нам весной 1916 года. Украшенный солдатским Георгиевским крестом, полученным им в Уланском Её Величества полку в бытность вольноопределяющимся, он сразу расположил к себе своих сверстников..." . Новый 1917 год Гумилёв встретил в окопах, в снегу. А завершилась его служба в 5-м гусарском полку неожиданно. Полк был переформирован, а прапорщик Гумилёв направлен в Окуловку Новгородской губернии для закупки сена частям дивизии; там застала его Февральская революция и отречение императора Николая II от престола. Гумилёв был удручён. Себя он считал неудачником, прапорщиком разваливающейся армии. В апреле 1917 года из штаба полка пришло сообщение о награждении его орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, но поэт не успел его получить. Он добился командировки на Салоникский фронт, и 17 мая Анна Ахматова проводила мужа на крейсер. Но поскольку Россия была выведена из войны позорным Брестским миром, Гумилёв в апреле 1918 года возвратился домой, в Россию. Царское Село было переименовано в Детское Село, дом Гумилёвых реквизирован. Анна Ивановна, мать Гумилёва, с сыном Лёвушкой жили в Бежецке. Анна Ахматова попросила развод…

В тени большого поэта и доблестного офицера Николая Гумилёва как-то потерялись другие русские поэты, послужившие Отечеству на полях Первой мировой войны. В частности, Всеволод Александрович Рождественский, который при жизни мучился тем, что его постоянно путали с более популярным «шестидесятником» – Робертом Рождественским. Правда, это иногда давало ветерану лишние заказы стихотворных сборников для книжных магазинов. В конце 1916 г. он был призван к отбыванию военной службы в армии, в запасной электротехнический батальон «на правах вольноопределяющегося» и в январе 1917 г. после сдачи соответствующих экзаменов получил чин прапорщика инженерных войск. После Февральской революции 1917 г. на должности заведующего учебными классами оставался в своей части, входящей в состав войск военно-революционного комитета.

Он писал в заметках «О себе…»: «Осенью 1916 года по «общестуденческому призыву» я попал в сапёрную часть царской армии, но пробыл там сравнительно недолго – после свержения самодержавия вернулся в университет.

Вот как отразилась война в его стихах:


Был полон воздух вспышек искровых,
Бежали дни - товарные вагоны,
Летели дни. В неистовстве боев,
В изодранной шинели и обмотках
Мужала Родина - и песней-вьюгой
Кружила по истоптанным полям.

Бежали дни... Январская заря,
Как теплый дым, бродила по избушке,
И, валенками уходя в сугроб,
Мы умывались придорожным снегом,
Пока огонь завертывал бересту
На вылизанном гарью очаге.

Стучат часы. Шуршит газетой мышь.
"Ну что ж! Пора!"- мне говорит товарищ,
Хороший, беспокойный человек
С веселым ртом, с квадратным подбородком,
С ладонями шершавее каната,
С висками, обожженными войной.

Опять с бумагой шепчется перо,
Бегут неостывающие строки
Волнений, дум. А та, с которой жизнь
Как звездный ветер, умными руками,
Склонясь к огню, перебирает пряжу -
Прекрасный шелк обыкновенных дней.

Один из главных героев статьи – Александр  Блок. 

«…В январе 1917 года морозным утром я, прикомандированный к генералу М., объезжающему с ревизией места работ Западного фронта, вылез из вагона на маленькой станции, в лесах и снегах. Мне было поручено взять в управлении дружины сведения о работающих в ней башкирах. Меня провели в жарко натопленный домик. Через несколько минут, запыхавшись, вошёл заведующий, худой, красивый человек, с румяным от мороза лицом, с заиндевевшими ресницами. Всё, что угодно, но никак не мог ожидать, что этот заведующий – Александр Блок. Когда сведения были отосланы генералу, мы пошли гулять. Блок рассказал мне о том, как здесь славно жить, как он из десятников дослужился до заведующего, сколько времени в сутки он проводит верхом на лошади; говорили о войне, о прекрасной зиме…». Это строки удивления и восторга из воспоминаний Алексея Толстого. В дружине поэту была отведена более чем скромная роль – табельщика с месячным окладом в 100 рублей (напомним, что фунт хлеба тогда стал стоить 2 копейки вместо довоенной 1 копейки), а вот прапорщик Гумилёв получал в три раза больше!

Александр Блок в июле 1916 года был мобилизован в армию и зачислен табельщиком инженерно-строительной бригады, находящейся в Пинских болотах, в прифронтовой полосе. О жизни Блока на Пинщине мы можем судить только по его письмам к матери, жене, отдельным друзьям, а также письмам к нему. ««Я озверел, полдня с лошадью по полям и болотам разъезжаю, почти неумытый; потом — выпиваем самовары чаю, ругаем начальство, дремлем или засыпаем, строчим в конторе, иногда на завалинке сидим и смотрим на свиней и гусей» (матери, 4 сентября 1916 года).

Многие из писем  не сохранились. Записная книжка Блока за № 49 практически осталась чистой, без стихов. Дневник в это время он также, по-видимому, не вёл, потому что ещё 29 мая 1913 года решительно записал: «Дневник теперь теряет смысл, я больше не буду писать». Но с 1917 года, с Февральской (мартовской по новому стилю) революции, он возобновляет его. До определённого времени во многих источниках высказывалась мысль, что семь месяцев, которые провёл А. Блок на Полесье, «едва ли не самые бесцветные в его жизни» и что они, дескать, не лучшим образом сказались на его творчестве. Однако автору статьи  кажется, что там, может быть, истоки «Скифов» да и в ритмах «Двенадцати» очень многое угадывается из армейских впечатлений, из общения с простыми солдатами в глубинах Полесья тяжкой поры.

Александр Блок:

* * *
Петроградское небо мутилось дождем,
На войну уходил эшелон.
Без конца — взвод за взводом и штык за штыком
Наполнял за вагоном вагон.

В этом поезде тысячью жизней цвели
Боль разлуки, тревоги любви,
Сила, юность, надежда... В закатной дали
Были дымные тучи в крови.

И, садясь, запевали Варяга одни,
А другие — не в лад — Ермака,
И кричали ура, и шутили они,
И тихонько крестилась рука.

Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,
Раскачнувшись, фонарь замигал,
И под черною тучей веселый горнист
Заиграл к отправленью сигнал.

И военною славой заплакал рожок,
Наполняя тревогой сердца.
Громыханье колес и охрипший свисток
Заглушило ура без конца.

Уж последние скрылись во мгле буфера,
И сошла тишина до утра,
А с дождливых полей всё неслось к нам ура,
В грозном клике звучало: пора!

Нет, нам не было грустно, нам не было жаль,
Несмотря на дождливую даль.
Это — ясная, твердая, верная сталь,
И нужна ли ей наша печаль?

Эта жалость — ее заглушает пожар,
Гром орудий и топот коней.
Грусть — ее застилает отравленный пар
С галицийских кровавых полей...
                        1 сентября 1914

 

Александр Бобров рассказывает  и  о поэте Сергее Кречетове – владельце издательства «Гриф», печатавшего издания символистов. О Кречетове сегодня мало кто знает, между тем личность эта весьма любопытная. В 1903 году он основал издательство «Гриф» и начал выпускать одноимённый альманах. Именно в «Грифе» в 1905 году вышли «Стихи о Прекрасной Даме» Александра Блока, а в 1910-м «Кипарисовый ларец» Иннокентия Анненского. С первым военным призывом Кречетов ушёл на фронт, участвовал в походах в Восточную Пруссию. О своих военных впечатлениях рассказал в книге «С железом в руках, с крестом в сердце: Записки офицера». В предисловии он писал: «Я не стратег и всего менее историк. Я – только поэт, и гляжу на то, что совершается, глазами художника, человека от искусства… Если же тот, кто прочтёт мои страницы, заметит и ещё одно: ясную веру в наш могучий народ, в нашу грядущую полную победу и в светлое будущее славянства, пусть не объясняет это моей патриотической настроенностью. Ни мало! В этом я только похож на всех. Так верит вся армия, так верю и я, потому что я русский». Разве можно равнодушно читать такие строки выходца из богатой семьи, издателя и баловня судьбы, который сегодня бы, глядишь, стал заурядным снобом?!


ТРАВЫ
(Баллада)

Пряные травы к ночи расцвели,
Слили дыханье с дыханьем земли.

Пар их, клубясь, к небесам восходил,
Словно куренья незримых кадил.

Травы друг другу шептали, что вновь
Близко пролита невинная кровь.

Там, за рекой, на лесистой горе
Рыцаря рыцарь убил на заре.

Спящему в сердце вонзил он кинжал,
Сел на коня и от трупа бежал.

В залитой кровью звенящей броне
Скачет он степью на борзом коне.

Мчится по стеблям кровавая весть.
Травы готовят предателю месть.

Пьяными зельями луг напоен,
Всадника клонит властительный сон.

Сходит с коня он. В предутренней мгле
Сладко уснуть на росистой земле.

Вздыбились травы, свистят, поползли,
Сонное тело кругом оплели.

Горло сдавил ему бешеный дрок.
Бьется хрипящий зеленый клубок.

Корни змеятся, под землю бегут,
Стелют для рыцаря темный приют.

Стебли вонзились, как тысячи жал.
Дрогнул еще... И навек замолчал.

Вырос над телом горючий плакун.
Бродит в полях одинокий скакун.

Тщетно за лесом, тиха и бледна,
Девушка будет вздыхать у окна.

Больше не встанет убийца ночной.
Господи, дай ему вечный покой!

Александр Бобров рассказывает и о  знаменитом впоследствии писателе Валентине Катаеве, который во время войны ярко заявил о себе как о поэте. В начале Первой мировой войны Катаев из седьмого класса Пятой гимназии города Одессы добровольцем уходит на фронт. Правда, через много лет прозвучит ехидная реплика его старого одесского приятеля: «А куда ж ещё этому балбесу и двоечнику было деваться? Не ушёл бы в армию – из гимназии бы вышибли».  Первая мировая уже полыхала вовсю, вольноопределяющийся Катаев мог выбрать любой род войск. Он выбирает артиллерию. Видимо, от того, как он позже признался, что там меньше убивают. И, конечно, писал о войне:

 

Взлетит зелёной звёздочкой ракета

И ярким, лунным светом обольёт

Блиндаж, землянку, контуры лафета,

Колёса, щит и, тая, – упадёт…

Я счастлив оттого, что путь идёт полями,

И я любим, и в небе Млечный Путь,

И нежно пахнут вашими духами

Моя рука, и волосы, и грудь.

Воевал Катаев храбро, получив два Георгиевских креста и орден Св. Анны четвёртой степени. Дважды он был ранен, попадал под газовую атаку, получил тяжёлое отравление. В декабре 1916 года Катаев возвращается в Одессу, учится в пехотном училище до апреля 1917 года, несмотря на тяжёлое ранение.

И хотя имена многих героев и поэтов Первой мировой накрыл погребальный саван, но голоса над окопами продолжают звучать. «Много их в Галиции, на Волыни и Тернопольщине, – они оплыли, поросли черноствольными лесами, но даже нынешние события и крики на Западной Украине не заглушат эхо славы и поэзии», - так заканчивает Александр Бобров свою статью.

«Первая мировая война в русской литературе». Антология под таким названием вышла в 2014 году в издательстве «Вече». Она посвящена 100-летию со дня начала Первой мировой войны. В ней представлена проза, поэзия, публицистика русских писателей, поэтов и философов, участников и современников великих событий начала XX века.  Предисловие к книге написал Председатель Государственной Думы РФ, председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. Составителем книги и автором послесловия «Внимая ужасам войны» является поэт и публицист Геннадий Красников.

Журнал «Наш современник» опубликовал это послесловие   на своих страницах (№8).

Геннадий Красников   работал ведущим редактором издательства «Молодая гвардия», где вместе с поэтом Н. Старшиновым выпускал всесоюзный ежеквартальный альманах «Поэзия». После закрытия альманаха работал главным редактором издательства «Звонница-Молодая гвардия».  Как поэт и критик печатался в «Независимой газете», «Литературной России», «Литературной газете», «Знамени», «Москве», «Новом мире». «Нашем современнике» и др.  В столичной периодике публиковались его статьи об А. Блоке, С. Есенине, Н.  Гумилеве, Е. Замятине, Е. Евтушенко, В. Шукшине и др.  Совместно с поэтом В. Костровым издал наиболее полную антологию «Русская поэзия. XX век», куда вошли стихотворения более чем 700 поэтов. Лауреат премии еженедельника «Литературная Россия», премии Фонда Культуры и журнала «Литературная учеба».

Познакомимся в некоторыми выдержками из статьи «Внимая ужасам войны…».

Похоже, что эту войну прятали от нас, пишет автор. И не только «советские» идеологи почти целый век держали ее под грифом как бы «не бывшей», но и Запад со свойственной ему расчётливостью находил свои резоны, чтобы не препятствовать «реке времен» топить «в пропасти забвенья» исторические события. 

Далее Красников анализирует, что думали о причинах войны русские литераторы и философы.

Поэт считает, настоящим открытием, наряду с самой Первой мировой войной, является всплывающая Атлантида русской литературы, такая же забытая и незнаменитая!.. Вдруг мы обнаруживаем, что у писателей есть биографии. И совсем не те, не такие, какие мы знали и помнили. И облик, например, Катаева или Паустовского, Зощенко и Пришвина, даже Демьяна Бедного предстаёт в ином, объемном, малознакомом свете. Их творчество, их привычное место в контексте советского периода русской литературы открывается по-новому.

В XX веке мы хорошо знаем поколение писателей – участников Великой Отечественной войны, но, оказывается, было еще одно фронтовое поколение поэтов и прозаиков – после Первой мировой…

Автор статьи рассказывает о некоторых литераторах и философах, кто непосредственно принимал участие в боевых действиях, был на фронте в санитарных частях, являлся военным корреспондентом...

Будучи уже в немолодом возрасте, родившийся в 1870 г. Александр Куприн, бывший военный, в начале Первой мировой войны вновь надевает мундир поручика. Когда же здоровье не позволило ему продолжать службу, он на собственные средства в своем гатчинском доме организовал военный госпиталь.

Конечно, автор не мог ни сказать о поэте Николае Гумилёве, который с первых же дней войны (с 5 августа) пошел в армию. 14 августа он был зачислен в 6-й запасной эскадрон, где готовили кавалеристов для гвардейских кавалерийских полков. За отвагу улан Гумилев был награжден двумя Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени. Его корреспонденции с фронта в течение 1915 года появлялись в газете «Биржевые ведомости» под названием «Записки кавалериста».

Поэт-сатирик и прозаик Дон-Аминадо был мобилизован в начале войны, получил ранение. Будучи солдатом, опубликовал свою первую поэтическую книгу «Песни войны» (1914).

На австрийском фронте служил призванный в армию в 1915 году Николай Асеев.

Рядовым был призван в армию поэт Саша Черный. Он принимал участие в боевых действиях в районе польских городов Ломжа и Замброво.

Военным корреспондентом от «Русских ведомостей» в 1914 году отправился на фронт Валерий Брюсов.

Добровольцем решил записаться Владимир Маяковский, но по причине политической неблагонадежности получил отказ, что не помешало ему написать несколько сильных произведений о войне.

В санитарном отряде служил писатель, казак Федор Крюков, что нашло отражение в его очерках из быта военного госпиталя и военных санитаров.

Военным корреспондентом был на фронте Михаил Пришвин, запечатлевший военные события не только в газетных материалах, но и в подробнейших деталях своего Дневника за 1914-1917 годы.

С сентября 1914-го был в армии писатель Михаил Зощенко. Во время атаки на немецкие траншеи он получил ранение, награжден орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом, орденом Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость», орденом Святого Станислава II степени с мечами и бантом. В январе 1917 года он был пожалован чином капитана и представлен к Ордену Святого Владимира IV степени с мечами и бантом.  В 1917 году из-за обострения болезни, ставшей результатом отравления газами, был отчислен в резерв.

Артиллерийским офицером на австрийском фронте служил Федор Степун – русский философ и писатель. Воевал в Галиции. Во время боев под Ригой (1915) получил ранение. Находясь на лечении в госпиталях, написал и издал под псевдонимом Н. Лугин эпистолярный роман «Из писем прапорщика-артиллериста».

Прозаик и поэт Валентин Катаев, не окончив гимназию, в 1915 году вступил добровольцем в действующую армию. Начал службу под Сморгонью рядовым на артиллерийской батарее, затем был произведен в прапорщики. Дважды ранен и отравлен газами, награжден двумя     Георгиевскими крестами и орденом Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость». С первым офицерским чином он получил не передающееся по наследству личное дворянство.

Писатель граф Алексей Толстой был военным корреспондентом.

В звании поручика участвовал в боях Арсений Несмелов. Он воевал в Галиции и под Сморгонью, был ранен. За мужество и отвагу награжден четырьмя орденами. Первый сборник стихов и прозы «Военные странички» опубликовал в 1915 году.

Поэт Демьян Бедный был мобилизован в 1914 году, участвовал в боях, награжден Георгиевской медалью с надписью «За храбрость».

Прозаика Константина Паустовского война заставила прервать учебу. Он работал на санитарном поезде, с полевым санитарными отрядом вместе с русской армией отступал по территории Польши и Белоруссии.

Поэт Сергей Кречетов (Соколов) участвовал в походах в Восточную Пруссию. В марте 1915 года был ранен, попал в плен, находился в лагере для военнопленных офицеров.

Прозаик Софья Федорченко была сестрой милосердия. В 1917 году вышла ее небольшая книжка «Народ на войне» с подзаголовком «Фронтовые записи».

Участниками Первой мировой были поэты и прозаики Сергей Клычков, Лев Славин, Николай Туроверов, Сергей Третьяков, Сергей Сулин, Владимир Пяст…

Геннадий Красников отмечает, что в войне принимали участие представители всех сословий. Так, уже осенью 1914 года погиб в боях сын Великого князя Константина Романова (поэта К.Р.) князь Олег, что подорвало и без того некрепкое здоровье Великого князя. Нам будет интересно узнать, что князь Олег Константинович в десятилетнем возрасте был зачислен в Полоцкий кадетский корпус, который  закончил и наш земляк М.И. Семевский. А еще 1 октября 1914 г. наш земляк, архиепископ Виленский и Литовский Тихон (Беллавин), будущий св. Патриарх Тихон, в присутствии родственников князя Олега отслужил в Свято-Михайловском храме (Вильно)  панихиду по погибшему герою. 

Поэт и прозаик князь Владимир Палей после окончания Пажеского корпуса служил в Гвардейском гусарском полку и получил боевое крещение вместе с сыном К.Р. С сентября 1915 года он вместе со своим полком был на фронте. В феврале 1916 года девятнадцати лет был награжден боевым орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». В 1918 году его  расстреляли  вместе с царской семьей в Екатеринбурге.

Поэт и прозаик князь Федор Касаткин-Ростовский также был на фронте. В 1917 году в Петрограде вышла книга его стихов «С войны (Листки походной тетради)».

Поэт, белогвардейский офицер Сергей Бехтеев, несмотря на инвалидность, добровольцем ушел на войну. В составе Кавалергардского полка участвовал в боях, получил ранение в голову и в грудь. Попал в Царскосельский лазарет, где простыми сестрами милосердия в тот момент служили императрица Александра Федоровна и ее старшие дочери Ольга и Татьяна…

Г. Красников перечисляет некоторые прозаические произведения, посвященные Первой мировой. Это и «Записки кавалериста» Н. Гумилева, и «Из писем прапорщика-артиллериста» Ф. Степуна, и «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, и «Тихий Дон» М. Шолохова, и «Хождение по мукам» А. Толстого, и «Города и годы» К. Федина, и «Перед восходом солнца» М. Зощенко, и «Юношеский роман» В. Катаева, и «Сахарный немец» С. Клычкова, и «Романтики» К. Паустовского, и «Солдаты» И. Шмелева, и «Русь» П. Романова, и «Лиль» В. Кина, и «Дикая дивизия» Н. Брешко-Брешковского; отражена она и в рассказах А. Куприна, А. Ремизова, Ф. Крюкова, А. Амфитеатрова, А. Аверченко, А. Бухова, Н. Тэффи, Л. Чарской, в пьесе «Интервенция» Л. Славина; в дневниках, воспоминаниях и публицистике  К.Р., А. Брусилова, В. Короленко, М. Пришвина, С. Федорченко, В. Розанова, М. Меншикова, В. Свенцицкого, Д. Мережковского, Дон-Аминадо,  Л. Андреева, З. Гиппиус, Ив. Бунина…

На трагедию войны откликнулись и современные поэты: В. Брюсов, К. Бальмонт, Н. Гумилев, А. Блок, Дон-Аминадо, С. Черный, С. Бехтеев, И. Северянин, А. Ахматова, В. Катаев, Ф. Сологуб, А. Несмелов, Н. Туроверов, Г. Иванов, В. Маяковский, В. Хлебников, С. Есенин, М. Цветаева, В. Ходасевич, З. Гиппиус, Л. Столица, Т. Щепкина-Куперник, кн. Трубецкая, О. Мандельштам, М. Волошин, Ив. Бунин… Здесь есть высочайшие образцы русской поэзии, некоторые стали классикой. Однако выпавшие из контекста истории, большинство этих произведений как бы повисли в воздухе, воспринимаясь оторвано от ситуации.

Далее автор послесловия кратко анализирует военную лирику Н. Гумилева и других поэтов, среди которых А. Ахматова, А. Блок, Саша Черный, А. Цветаева, Г. Иванов.

Заканчивается же послесловие  цитатой из стихотворения Анны Ахматовой:

Так молюсь за твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над темной Россией

Стала облаком в славе лучей.

«Сбудется ли ныне молитва Анны Ахматовой, произнесённая из глубины Первой мировой войны?» - спрашивает в конце статьи Г. Красников.

В Санкт-Петербурге поэтом, прозаиком и переводчиком Евгением Лукиным подготовлена «Книга павших» - уникальная антология, в которую вошли стихотворения более тридцати зарубежных поэтов-участников Первой мировой войны, павших на полях сражений. Среди них как известные классики Гийом Аполлинер и Георг Тракль, так и практически неизвестные в России авторы.  Да и на родине о многих из них редко вспоминают. Евгений Лукин не только блестяще перевел фронтовые стихи погибших поэтов, но и предварил публикации подробными сведениями о поэтах. В предисловии составитель отметил, что представленные им авторы «были солдатами разных враждебных государств и творили на разных языках, но в их стихах, вопреки всякой ненависти и злобе, звучал один всепобеждающий мотив – мотив любви». Эти слова нашли полное подтверждение на страницах книги.  Антология вышла в свет  сентябре.

Итак, немного о составителе антологии,  член Союза писателей России Евгений Лукин. Основной его труд до создания антологии  – стихотворные переложения древнерусских произведений «Слово о полку Игореве», «Слово о погибели Русской земли» и «Задонщина». Оригинальному поэтическому творчеству Е.В. Лукина присуще следование петербургской культурной традиции. По мнению критиков за его стихами «ощущается дыхание Е. Баратынского, Н. Гумилева, В. Ходасевича…». В 2001-2001 гг. он издавал журнал «Культура Петербурга». С 2005 г.  – учредитель, издатель и главный редактор литературно-художественного журнала «Северная Аврора». Лауреат литературной премии имени Н.В. Гоголя за роман «По небу полуночи ангел летел» (2006). Лауреат премии журнала «Нева» за повесть «Танки на Москву» (2010).

Журнал «Нева» с первого по седьмой номера этого года публиковал отрывки из антологии «Книга павших».

Среди поэтов, представленных в рубрике журнала  французские поэты Гийом Аполлинер и Пьер Шарль Пеги, английские поэты Руперт Чоунер Брук, Джулиан Гренфелл, Уилфред Оуэн, Исаак Розенберг, Уильям Ходжсон,  англо-валлийский поэт Филипп Эдвард Томас,  шотландский поэт Чарльз Гамильтон Сорлей, американский поэт Алан Сигер, канадский поэт Джон Маккрей, немецкий поэты Эрнст Вильгельм Лотц, Август Штрамм, Эрнест Мария Рихард Штадлер, Альфред Лихтенштенйн, Петер Баум, Густав Зак, Вильгельм Рунге, Геррит Энгельке, австрийский поэт и драматург Георг Тракль.

Немного информации о  французских поэтах.

Пьер     Шарль Пеги – поэт, писатель, философ. Родился в 1873 г. в Орлеане в семье крестьян-виноградарей. Окончил Высшую школу, Эколь Нормаль. Правда, первый раз при поступлении в школу он провалился и решил отслужить в армии. Год проведенный в казарме, наложил отпечаток на всю его жизнь. Другие сохраняют о службе тягостные впечатления.  Пеги же любил полк.  После года военной службы он живет в коллеже Сент-Барб и слушает лекции в лицее Людовика Великого. Принятый наконец в 1894 году в Эколль Нормаль («инкубатор интеллигенции»), он учился у философа Бергсона, писателя Ромена Роллана. Он стал последователем Жореса, тоже питомца Эколь Нормаль, в то время уже главы социалистической партии, иногда выступающего там с лекциями.  От Жореса, политического деятеля, следовавшего голосу сердца,  Пеги ждал осуществления социализма своей мечты – некого мистического братства. Но не случилось.

Воспитанник Высшей школы, он мог бы сделать обычную карьеру преподавателя французской словесности. И вдруг социалист-атеист решил бросить Эколь Нормаль и переехать в Орлеан, чтобы написать поэму о Жанне Д, Арк.  Когда он возвратился с пухлой рукописью в чемодане, его страстно увлекло дело Дрейфуса.

К  1908 году  Пеги окончательно стал приверженцем римско-католической доктрины. Он издавал литературно-философский журнал («Кайе де ла Кэнзен»), но основное время уделял литературному творчеству. Образ Жанны Д, Арк – национальной героини, причисленной к лику святых, - стал центральным в его драмах, поэмах, мистериях. Необычайное впечатление на современников также произвела «Мистерия о младенцах Вифлеемских», которую Ромен Роллан назвал «уникальным шедевром литературы всех времен».

Последняя поэма «Ева» была посвящена истории человечества от грехопадения до кончины Орлеанской девы. В ней особое место занимали славословия в честь павших в бою.  Пеги писал также публицистические и философско-эссеистические работы. Посмертно была опубликована   его книга «Клио, диалог истории и языческой души».

С началом мировой войны поэт призвал не отдать врагу ни пяди родной земли и в числе первых записался добровольцем в армию.  Он надел мундир, распрощался с друзьями и вновь присоединился к 276- му пехотному взводу. Он был убит пулей в лоб 5 сентября, накануне битвы на Марне, когда поднявшись с земли, кричал лежавшим солдатам: «Стреляйте! Стреляйте же, ради Бога!».    

 

Блаженны павшие за дух и плоть земли,

Но посланные в бой войною справедливой,

Блаженны павшие за мир необозримый,

Блаженны те, кто в битве смерть нашли…

Мать, сыновья твои сражались как могли.

Да, жребий их жесток, но упрекнуть их не в чем.

От Бога им нужна всего лишь горсть земли,

Любовью к ней одной их путь земной отвечен.

 

 Или в переводе Евгения  Лукина.

Блажен, кто пал в бою за пядь земную,

Но только в праведном бою святом,

Блажен, кто пал за сторону родную,

Как полагается, к врагу лицом…

 

Блаженны павшие на прах кровавый:

Вернуться в глину – верная судьба.

Блаженны павшие в той битве правой:

Колосья сжаты, собраны хлеба.

 

Гийом Аполлинер – французский поэт польского происхождения. Родился в 1880 году в Риме. Учился в колледжах в Монако, Канна и Ниццы. С 1899 года жил в Париже, работал газетным хроникером и критиком, писал статьи о современной живописи. В 1913 году издал первый сборник «Алкоголи», где соединил формальный эксперимент, в частности  отсутствие пунктуации, с новаторской трактовкой традиции.

Начало Первой мировой войны поэт встретил с восторгом, о чем свидетельствует его стихотворение «В Ниме». Записался добровольцем во французскую армию, участвовал в боевых действиях. Пробыв полгода на передовой, заклеймил войну как «канибальский пир Валтасара». 17 марта 1916 года Аполлинер был тяжело ранен осколком снаряда в голову. В стихотворении «Печаль звезды» поэт сравнил этот факт с античным мифом о рождении богини Минервы из головы громовержца Юпитера. Ему была сделана трепанация черепа, однако, ослабленный операцией, он заразился испанским гриппом и умер 9 ноября 1918 года.

В Ниме

Я доброволец под прекрасным небом Ниццы

С победоносным именем морской столицы

 

Среди призывников теряясь безымянных

Я в Ниме жажду перебросок постоянных…

 

Необходимо обратить внимание и на публикацию в «Литературной газете» от  3-9 сентября 2014 г.  Под рубрикой «Неизвестная война» приведены отрывки произведений    русских писателей и философов о войне, написанные ими  в 1914. Среди авторов А.М. Горький, М.О. Меньшиков, А.Н. Толстой и Е.Н. Трубецкой. Здесь же опубликовано стихотворение Федора Сологуба «На начинающего Бог». 

 

 

На начинающего Бог

 

На начинающего Бог!

Вещанью мудрому поверьте.

Кто шлет соседям злые смерти,

Тот сам до срока изнемог.

 

На начинающего Бог!

Его твердыни станут пылью,

И обречет Господь бессилью

Его, зачинщика тревог.

 

На начинающего Бог!

Его кулак в броне железной,

Но разобьется он над бездной

О наш незыблемый чертог.

                     Август 1914

А на первой странице газеты в рубрике «Стихи на первую полосу приведено стихотворение Н. Гумилева «Наступление».

Больших , масштабных произведений современных российских авторов  о Первой мировой войне на страницах литературно-художественных журналов в 2014 году  опубликовано не было.

Правда, в повести «Четырнадцатый» (Новый мир. №8), написанной двумя авторами -  Григорием  Аросевым и Евгением Кремчуковым, показаны события, предшествующие Первой мировой войне.  Писатели в повести пытались среди прочих разрешить проблему,  что есть история и человек в истории. В повести три временные точки и три главных героя, находящиеся накануне того, что произойдет с ними и с миром буквально завтра.

Точка 1914 года – рассказ о семнадцатилетнем террористе Васо Чубриловиче. Он приготовился к неизбежной, как ему кажется, жертвенной смерти за день до убийства членами его террористической группы эрцгерцога Франца Фердинанда. Однако смерти не произошло и  проживет он более 90 лет.

 Восьмой номер «Иностранной литературы» - тематический. Он  посвящён «Столетию Великой войны».

 В журнале опубликована глава из книги английского поэта и романиста Роберта Грейвза (1895 – 1985) «Со всем этим покончено».

По отзыву критики, - «одно из самых честных и достоверных свидетельств о Первой мировой войне». Впервые повесть была опубликована в 1929 г., потом несколько раз переиздавалась, последний раз –в 2011-м. 

Девятнадцатилетний Грейвз ушел на фронт добровольцем, служил лейтенантом, затем капитаном в Королевском Уэльском стрелковом полку, участвовал в военных действиях во Франции, в том числе в сражениях на реке Сомме.

Его автобиографическая книга воспроизводит не только многие события исторической битвы на Сомме, увиденные глазами участника: газовые атаки, яростные сражения, применение в бою британцами-впервые в истории – железных чудищ (танков), но и жестокую повседневность войны: увечья и смерть товарищей, нелепые приказы штабного начальства и пр.

Пишет Грейвз и об обстановке в армии, об отношениях солдат и офицеров, о суевериях, о шпиономании, столь характерной для Великобритании тех лет. Это пришлось пережить ему самому. Полная его фамилия Роберт фон Ранке Грейвз. Мать его была внучатой племянницей прусского придворного историографа Леопольда фон Ранке, некоторые близкие родственники жили в Германии. Один из сослуживцев, позавидовав, что Грейвз в 21 год стал капитаном, распространил слух, что немецкий шпион Карл Грейвз, пойманный в Англии, - якобы родной брат Роберта.

Рассказывает Грейвз и о своем друге, поэте, товарище по оружию Зигфриде Сассуне, проявившем отчаянную храбрость в боях.

После тяжелого ранения в одном из боев на Сомме Роберт Грейвз был демобилизован. В 1926 году он окончил Оксфордский университете, писал стихи, работал над книгой военных воспоминаний. Но как и многие молодые люди, возвратившиеся с войны, место в мирной жизни находил с большим трудом. Травмы войны усугублялись и обстоятельствами личного характера – распалась его семья, были порушены многие дружеские связи. Ему хотелось навсегда уехать из Англии, хотелось уединения, близости к природе. Идею поселиться на Майорке впервые подала ему Гертруда Стайн. Поскольку книга «Со всем этим покончено» хорошо продавалась в Англии и в США, это позволило Грейвзу в 1929 г. последовать совету Стайн и, расплатившись с долгами, построить неподалеку от деревни Дейя, расположенной на живописном северо-западном побережье испанского острова, небольшой каменный дом с черепичной крышей – прямо в оливковой роще. Этот дом («дальний») на протяжении более сорока лет стал его местом жительства. Здесь были написаны его главные исторические романы – «Я, Клавдий», «Божественный            Клавдий», стихи, эстетические и антропологические эссе, сделаны переводы из Гомера, Апулея, Теренция, Омара Хайяма, подготовлено двухтомное переложение мифов Древней Греции. Но к теме Первой мировой войны он больше не возвращался.

В Англии о Великой войне на забыли. 11 ноября 1985 года в уголке поэтов Вестминстерского аббатства был торжественно открыт памятник шестнадцати поэтам – участникам Первой мировой войны, и имя Роберта Грейвза – еще при его жизни – было высечено на камне рядом с именами Руперта Брука, Уилфреда Оуэна, Айзека Розенберга, Зигфрида Сассуна и др.

Грейвз умер 7 декабря 1985 года в своём доме на Майорке, здесь же, в Дейе, он и похоронен. В Дальнем доме в 2006 году был открыт музей Роберта Грейвза.  

Следом за этой повестью     опубликованы стихи друга Роберта  Грейвза - Зигфрида Сассуна, среди которых «Другие», «Стоит лишь уснуть…», «Мёртвому тебе».  Зигфрид Сассун (1883-1967), английский поэт, прозаик, мемуарист. Участник Первой мировой войны, награжден одной из высших воинских наград – Воинским крестом, позднее активно участвовал в пацифистских акциях. Награжден Золотой Королевской медалью за заслуги перед поэзией. Автор более двадцати поэтических сборников. Стихотворения о войне собраны в двух книгах. На русском языке его стихи публиковались в различных антологиях английской поэзии. Его прозаические произведения – «Воспоминания охотника на лис», три тома автобиографии: «Прошлый век и еще семь лет», «Юность в Уильде», «Путешествие Зигфрида» на русском языке опубликованы не были.

 В журнале представлены фрагменты книги Веры Бриттен «Заветы юности» (1893 – 1970) . По мнению автора предисловия Бориса Дубина, это одна из самых знаменитых книг о Первой мировой войне. Она многократно переиздавалась (в последний раз в 2014 г.), не раз экранизировалась (новейшая версия биографического фильма должна выйти на экраны в 2015 году). При этом она, в отличие от прославленных романов и повестей, например Олдингтона и Грейвза, Ремарка и Хемингуэя, не принадлежит к художественной прозе, это вещь строго документальная. Написана она не о фронте, а о тыле. Создана женщиной и посвящена во многом именно миру женщин. Вера Бриттен потеряла на Великой войне все, чем в жизни дорожила: любимого брата, любимого жениха, двух их ближайших друзей, все они много обещали, всем не исполнилось и двадцати.

 Перед читателем один из лучших портретов английского характера, уникальный портрет юной англичанки. Для Веры Бритттен нанесённая ей рана стала основой для действия, действия вместе с другими и ради других. Она стала одним из главных противников новой войны и нарождавшегося нацизма. Имя писательницы не зря было внесено в «Черную книгу»: этот «враг» подлежал при захвате Англии, первоочередному уничтожению. История же, в том числе и благодаря усилиям Бриттен и таких, как она сложилась иначе. В 1980 г. выдающийся британский хореограф Кеннет Макмиллан поставил по книге, письмам и стихам Веры Бриттен балет с выразительным названием «Глория» («Слава»).

В восьмом номере журнала опубликовано сонет «Солдат» английского поэта Руперта Брука (1887 – 1970) на английском языке и в различных переводах  на русский (В. Набоков, М. Зенкевич, Е. Талызина, Е. Калинина, В. Окунь). Каждый  может выбрать для себя понравившийся.

Немецкоязычные  поэты представлены подборками стихов немецких авторов Вильгельма Клемма и Августа Штрамма, а также австрийского поэта и драматурга  Георга Тракля.

В номере опубликовано   стихотворение  венгерского поэта Геза Дёни (1884 – 1917) «Пусть хотя бы на день», самого известное его произведение. Поэт  «с воодушевлением встретивший войну, а потом ставший одной из миллионов ее жертв», - как пишет в послесловии переводчик Юрий Гусев.

Италия  представлена стихами классика и реформатора итальянской поэзии Джузеппе Унгаретти (1888 – 1970). Несколько стихотворений из книги «Погребенный порт» в переводе Петра Епифанова. 

Евгений Солонович, российский переводчик итальянской поэзии,  рассказывает об антологии «Первая мировая война в стихах итальянских поэтов» и представляет читателям стихи Филиппо Томмазо Маринетти, Арденго Соффичи, Карло Ступарича.

Фрагменты книги «Башмаки на солнце» итальянского писателя и сценариста Паоло Манелли (1891 – 1984) демонстрируют  итальянскую прозу.   Среди альпийских солдат выражение  «выставить башмаки на солнце» - значит погибнуть в бою.  В книге повествуется   о веселых и грустных приключениях солдат альпийских стрелковых войск в годы Первой мировой. Хорошие люди и преступные будни войны. 

Польской главке «Литературного гида» предпослана статья историка и переводчика Виктора Костевича «На чужой своей войне», где он, среди прочего, пишет, что участие и жертвы поляков в Великой войне нередко умаляются, потому что речь по привычке ведется о воюющих державах, а не о народах, а Польша долгое время была страной, поделенной между соседями. Далее автор говорит о «роли, которую играла и играет в польской национальной культуре военная и патриотическая песня» - и приводит примеры нескольких таких песен в своих переводах. В его же переводе – фрагменты детской патриотической повести Брониславы Островской (1881 – 1928) «Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне». Великая война глазами игрушки. Книга вышла в 1919 году, по горячим следам войны. Автор вступления к книге предупреждает, что к этому тексту нужно отнестись как к любопытному историческому памятнику и   не удивляться пронизывающей его русофобией. У писательницы есть смягчающие обстоятельства.

В продолжение темы – современные писатели. «Ни цветов, ни венков» -повесть француженки Майлис де Керангаль (1967) посвящена гибели в 1915 году пассажирского лайнера «Лузитания», торпедированного немецкой подводной лодкой у берегов Ирландии. Вероломство Германии, осмеливавшейся напасть на гражданское судно, вызвало бурю негодования.

 Писательница оставляет международные распри за скобками. Ее повесть «Ни цветов ни венков» вырастает из скупого свидетельства: «Местное население принимало активное участие в спасательных операциях». Трагедия «Лузитании» предоставляет ирландскому подростку Финбарру Пири шанс вырваться из опостылевшей деревушки. Автор воздерживается от моральной оценки своего героя, предоставляя судить о его поступках читателю. Все персонажи повести вымышленные, за исключением известного американского миллионера и филантропа Альфреда Вандербилта, и в самом деле оказавшегося в списках погибших. По рассказам очевидцев, свой спасжилет он отдал женщине с младенцем. Его тело так и не было найдено.

И в конце «Литературного гида» еще один современник – венгерский драматург Геза Сёч (1953) с пьесой «Распутин: миссия» в переводе Юрия Гусева. Действие пьесы происходит в июле и начале августа 1914 года.  Герой пьесы Г. Распутин посещает Николая II, хозяина земли Русской, Георга V, короля Великобритании, Вильгельма II, императора Германии, Франца ИосифаI, императора Австрии и короля Венгрии и просит их сделать все для того, чтобы предотвратить первую войну в XX веке.  Пафос этой фантастической пьесы самый неутешительный: мир глух к пророчествам и предостережениям – чему быть, того не миновать.

Этой пьесой журнал завершает публикацию произведений о Первой мировой войне. 

В девятом номере журнала «Нева» опубликованы «Солдатские военные песни Великой Отечественной войны 1914-1915 гг.  Публикацию подготовила Маргарита Райцина.

Наверно, еще не один материал, посвященный Великой войне, будет представлен читателям на страницах литературной периодики. Мы же будем стараться с ними знакомить наших читателей с ними. 



2016 — Год российского кино

Великие Луки и кино!